Представьте себе джунгли Центральной и Южной Америки, где в кронах деревьев и в глубине пещер бок о бок живут сотни видов птиц и летучих мышей. Ученые давно задавались вопросом, что их объединяет. Ответ оказался в их семейном древе.

Большая международная команда исследователей из Австралии и США изучила 190 видов летучих мышей и 1197 видов птиц в 95 точках от Мексики до Аргентины. Они применили сложное компьютерное моделирование, чтобы понять, что влияет на такое соседство: родственные связи, рацион или деятельность человека.

Подробности опубликованы в издании Proceedings of the Royal Society B Biological Sciences.

Мы выяснили, что близкородственные виды с гораздо большей вероятностью живут вместе, чем далекие родственники, — говорит палеобиолог Джон Алрой из Университета Маккуори. — Вероятно, общая эволюционная история означает, что у них схожие потребности, что и позволяет им делить одну территорию.

Раньше ученые рассматривали пары видов по отдельности, и общую картину разглядеть было сложно. Новый метод дал более широкий взгляд на проблему.

Ведущий автор работы, эколог Анико Тот из Университета Нового Южного Уэльса, отмечает, что эти данные ставят под сомнение старую идею о конкуренции, которая якобы заставляет виды избегать друг друга.

Мы увидели обратное: животные со схожими потребностями, особенно близкие родственники, стремятся собираться вместе в подходящих для них местах обитания.

Что касается пищи, то картина получилась интереснее. Виды со сходным рационом показали более разнообразные схемы совместного проживания, чем те, кто питается по-разному. Это говорит о том, что пищевая конкуренция может приводить к разным последствиям: иногда виды действительно расходятся, а иногда учатся делить ресурсы.

Для летучих мышей обнаружилась неожиданная закономерность: чаще всего вместе жили виды со слегка различающимся рационом, а не с совершенно одинаковым или абсолютно разным.

Мы полагаем, что небольшие различия в потребностях помогают видам сосуществовать, потому что это снижает прямую конкуренцию, при этом оба вида могут пользоваться преимуществами одной и той же среды обитания, — объясняет Анико Тот.

Чтобы разделить влияние разных факторов, теоретический биолог Эндрю Аллен из Университета Маккуори вместе с Тот разработал новый класс статистических моделей.

Этот метод — большой шаг вперед в изучении закономерностей биоразнообразия на обширных территориях, — говорит Аллен. — Его можно применять и в других областях, от геномики до социальных наук.

Исследование помогает понять, как формируются животные сообщества и как они могут реагировать на изменения среды. Эволюционная история создает предсказуемые узоры в том, как виды распределяются по ландшафту. Ученые проанализировали данные из 90 работ по летучим мышам и 71 работы по птицам, что делает эту работу одним из самых масштабных исследований в чрезвычайно богатом жизнью неотропическом регионе.

Реальная польза этого исследования в его прогностической силе. Понимая, что главный «клей» для сообществ — эволюционное родство, а не просто сиюминутные условия, мы можем лучше предсказывать, как эти сообщества будут реагировать на угрозы. Например, если из-за вырубки лесов исчезнет ключевой вид, мы сможем точнее смоделировать, какие именно родственные ему виды окажутся под максимальным ударом, и куда они могут попытаться переместиться. Это позволяет планировать природоохранные меры точечно и эффективнее, создавая коридоры между заповедными участками именно для тех групп животных, которые в этом больше всего нуждаются. В долгосрочной перспективе такой подход помогает сохранять не просто отдельные виды, а целые эволюционные ветви со своей уникальной историей и экологической ролью.

Основное замечание касается «слепых зон» метода. Исследование опирается на крупномасштабные пространственные данные о совместном проживании, но не учитывает тонкие механизмы взаимодействия „здесь и сейчас“. Два родственных вида могут жить на одной территории, но использовать ее в разное время суток или на разных ярусах леса — такое мирное разделение ресурсов модель может принять за отсутствие конкуренции. И наоборот, острое конкурентное противостояние могло уже завершиться в прошлом, оставив после себя нынешнюю, кажущуюся стабильной картину распределения. Чтобы подтвердить выводы, нужны детальные полевые наблюдения, которые покажут, как именно эти виды взаимодействуют ежедневно, а не просто где они отмечены.

Ранее ученые выяснили, как птицы пережили апокалипсис.