Игорь Тамм — это имя знает каждый физик. Нобелевский лауреат, создатель кафедры теоретической ядерной физики в МИФИ, участник разработки водородной бомбы, альпинист и шахматист. Его жизнь — как приключенческий роман: от выноса раненых с поля боя в Первую мировую до дружбы с Эйнштейном и Бором.

Он родился во Владивостоке, но детство провел в Елизаветграде (ныне Кропивницкий). В 1913-м родители отправили его учиться в Эдинбург, но война вернула его в Россию. Он поступил в МГУ, а потом ушел на фронт санитаром — под огнем таскал раненых с передовой. После войны окончил университет и уехал преподавать в Крым, но в 1922-м вернулся в Москву.

Его первая научная работа — про электродинамику в теории относительности — сразу привлекла внимание. Эйнштейн назвал ее «очень хорошей», а голландский физик Эренфест помог Тамму поехать в Европу, где тот познакомился с Бором, Шредингером и Дираком. Последний, кстати, стал его другом — Тамм позже писал, что гордится этим.

К 1930-м он сделал ключевые открытия: придумал теорию рассеяния света в кристаллах, ввел понятие квазичастицы, предсказал «уровни Тамма» — особые состояния электронов в кристалле. А в 1937-м вместе с Ильей Франком объяснил, почему электроны, летящие в жидкости быстрее света, светятся (эффект Вавилова-Черенкова). За это в 1958-м они получили Нобелевку — единственный случай, когда ее вручили сразу трем советским ученым.

Квазичастица — не настоящая частица, а «удобная» модель для описания сложных взаимодействий в твердых телах. Например, колебания атомов в кристалле можно представить как частицы-»фононы» — это упрощает расчеты.

В 1945-м он создал кафедру теоретической ядерной физики в МИФИ, а в 1948-м Курчатов позвал его в атомный проект. Вместе с Сахаровым и Зельдовичем они сделали первую советскую водородную бомбу. За это Тамму дали Сталинскую премию и звание Героя Соцтруда, но он считал, что получил награду не за лучшую свою работу — даже хотел вернуть деньги государству.

После бомбы он вернулся к фундаментальной науке: изучал элементарные частицы, пытался понять, как устроено пространство-время в микромире. А еще — защищал генетику от лысенковщины, переписывался с Нобелевским лауреатом Фрэнсисом Криком и даже участвовал в комиссии по поиску снежного человека.

Он был не только гениальным физиком, но и человеком с характером. Заступался за коллег перед партийными чиновниками, ходил в горы до 70 лет, играл в шахматы с азартом и обожал рассказывать истории — друзья даже шутили, что скорость его речи надо измерять в «таммах». А еще говорили, что „один Тамм“ — это единица порядочности в науке.

Умер он в 1971-м, оставив после себя сотни работ, учеников и легенд. Его именем названы площадь в Москве, пик на Алтае, а в МИФИ стоит памятник: Тамм во фраке, с Нобелевской медалью в руке, будто только что со сцены в Стокгольме.

Полезные последствия исследований Тамма

• Эффект Вавилова-Черенкова используется в детекторах частиц (например, в Большом адронном коллайдере).
• Теория квазичастиц помогла понять свойства полупроводников, без которых не было бы современной электроники.
• Работы по ядерным силам заложили основы для управляемого термоядерного синтеза — потенциального источника чистой энергии.

Ранее стало известно, что МИФИ возрождает высшую школу физиков имени Басова.