Население Земли растет, и люди все чаще едят мясо, рыбу и морепродукты. Обычное животноводство уже не справляется, и тут на помощь пришла аквакультура — выращивание рыбы, креветок и моллюсков. Это один из самых быстрорастущих секторов производства еды. Но чем больше масштабы, тем громче разговоры о вреде для природы, особенно о парниковых газах.

Вы когда-нибудь задумывались, сколько тепла генерирует в атмосфере килограмм вашей любимой креветки или форели? Профессор Хонг Янг из отдела географии и наук об окружающей среде Редингского университета не просто задумался, а систематически изучил этот вопрос. Он переработал 1821 научную публикацию и выяснил, откуда берутся выбросы, у кого они больше, а у кого меньше, и что с этим делать. Оказалось, главные источники выбросов — это корма, электричество для ферм, заболачивание в прудах (откуда берется метан и веселящий газ) и расчистка земли под хозяйства. В Китае, например, на производство кормов приходится больше половины всех выбросов — 52%. А в тех же китайских пресноводных прудах метана вообще около 90% от всех парниковых газов. И это большая проблема.

Некоторые виды рыбы почти не вредят климату. Двустворчатые моллюски вроде устриц и мидий даже помогают — они забирают углерод из воды, то есть работают как живой склад для углекислого газа. Карп и тилапия тоже относительно безопасны, если их не слишком много посажено в один пруд. А вот хищная рыба вроде семги или форели, а также креветки — настоящие вредители. Им нужно много дорогого корма и энергии, поэтому их экологический след сравнивают с выбросами от коров или свиней.

Подробности опубликованы в издании Frontiers of Agricultural Science and Engineering.

По странам картина такая: Китай выделяет больше всех парниковых газов от аквакультуры — больше половины от общемирового объема. Дальше идут Индия, Индонезия и Вьетнам. Там везде пруды, а значит, метан бьет ключом. В богатых странах вроде Норвегии или Канады общие выбросы невелики, но на каждый килограмм выращенной рыбы их приходится очень много. Потому что там используют энергоемкие установки замкнутого водоснабжения да еще везут продукцию за тысячи километров.

Что можно изменить

• Усовершенствовать корма, чтобы рыба быстрее росла и выделяла меньше фекалий. Тогда и выбросов станет меньше с самого начала.
• Заменить уголь и мазут на солнце или ветер, а насосы и аэраторы поставить экономичные.
• Сажать мангровые леса, которые отлично поглощают углерод и очищают воду.

Профессор Янг уверяет:

Аквакультура не обязана быть грязным производством. Все зависит от рук и головы тех, кто этим занимается. Если государство стимулирует законодательно, ученые придумают новые технологии, а бизнес раскошелится на перемены, то рыбу можно будет есть без чувства вины перед планетой.

Стоимость и доступность

Исследование профессора Янга — это чистый анализ данных, оно не требует дорогого оборудования или реагентов. А вот внедрение советов из статьи стоит очень дорого. Замена кормов, перестройка прудов и установка фильтров для метана — это миллиарды долларов по всему миру. Для мелкого фермера во Вьетнаме эти советы пока что недоступны. Но сам по себе обзор — бесплатная и бесценная карта, куда двигаться.

Насколько это ново

До этой работы ученые спорили, как считать аквакультуру — по каждому пруду или в среднем по больнице. Были сотни мелких исследований про один вид рыбы или один регион, но никто не сшивал их в одну общую картину. Профессор Янг собрал мозаику, которую до него никто целиком не видел. В этом и есть главная ценность.

Этика и возможный вред

Само исследование этически безупречно — никто не резал рыбу и не мучил креветок. Вред может быть в другом: если кто-то прочитает статью и решит, что хищную рыбу разводить совсем нельзя, то мелкие фермеры могут разориться. Или, наоборот, крупные компании начнут массово переходить на двустворчатых моллюсков, нарушая местную экосистему.

Главный подвох и критика

Статья основана на публикациях, которые сами могли быть неточными. Как фермеры измеряют метан из пруда? Часто — пальцем в небо или по западным методичкам. Профессор Янг эти исходные данные почти не критикует. Получается, он сложил много неточных чисел и получил очень точное на вид, но всё равно приблизительное значение. Второй подвох: он почти не говорит про транспорт живой рыбы. А это огромные выбросы, которые лежат вне его схемы. То есть карта неполная, и ситуация на самом деле еще хуже.

Ранее ученые уже экспериментировали с генами рыб, чтобы те быстрее росли и меньше болели.