В московском Институте Вельтищева, который входит в состав Пироговского университета, врачи спасли малыша с редчайшим врожденным дефектом — двусторонней атрезией хоан. Это значит, что ребенок родился с полностью заблокированными костной тканью носовыми ходами. Для новорожденного такой диагноз — прямая угроза жизни. Младенцы первых месяцев жизни физически не умеют дышать ртом, их гортань устроена иначе. Без срочной помощи они просто задохнутся.

Обычно такого ребенка сразу подключают к аппарату искусственного дыхания. А когда не находится хирурга, готового рискнуть и прооперировать, малышу делают трахеостому — отверстие в горле с дыхательной трубкой. Это спасает, но жизнь ребенка превращается в борьбу с бесконечными инфекциями и осложнениями. Он не может нормально есть, говорить, развиваться.

Около десяти лет назад хирурги Института Вельтищева разработали свою уникальную методику операции. Они научились обходиться без стентов — пластиковых трубок, которые раньше ставили в носовые ходы после пробивания костной преграды. Эти стенты часто выпадали, все зарастало снова, и дети годами мучились от повторных операций.

Суть их метода в другом:

• Хирурги под увеличением эндоскопа ювелирно удаляют лишнюю кость, но полностью сохраняют собственную слизистую оболочку ребенка.
• Эту слизистую аккуратно разворачивают и закрывают ею все раневые поверхности, фиксируя специальным медицинским клеем российского производства.

В результате сразу формируется полноценный, выстланный естественной тканью носовой ход. Малыш уже после наркоза может вдохнуть носом — впервые в жизни.

Яркий пример — история мальчика из Иванова. С рождения он был на аппарате ИВЛ, а потом ему поставили трахеостому. В три месяца его привезли в Москву. В Институте Вельтищева провели свою уникальную операцию, восстановив проходимость носа. Но на этом история не закончилась. Ребенок привык дышать только через трубку в горле, его мозг просто не понимал, что теперь можно дышать носом. Маму научили специальным упражнениям, чтобы тренировать носовое дыхание.

Через два месяца они вернулись. Врачи осмотрели трахею — из-за долгого ношения трубки там часто образуются грануляции, наросты, которые могут перекрыть дыхание. Их удалили. Еще через месяц мама показала, что малыш прекрасно дышит носом, хорошо ест и набирает вес. Трахеостомическую трубку наконец убрали. Все, что теперь напоминает о перенесенном кошмаре, — маленький рубчик на шее. Сейчас мальчику три года, он ходит в садик и абсолютно здоров.

Как пояснил заведующий отделом Алан Исмаилович Асманов, главный плюс их технологии — возможность оперировать с первых дней жизни, избежав гипоксии и ее разрушительных последствий для мозга и других органов. Пока мировые клиники боятся оперировать таких маленьких детей, московские хирурги уже накопили беспрецедентный опыт — более 170 успешных операций. Недавно на международном конгрессе в Штутгарте эти цифры шокировали иностранных коллег, которые оперируют в десятки раз меньше таких пациентов.

Реальная польза этого метода выходит далеко за рамки одной операции. Это системное достижение, которое меняет всю жизнь пациента и его семьи.

• Во-первых, это прямая экономия колоссальных государственных средств: отпадает необходимость в многомесячном, а то и многолетнем дорогостоящем обслуживании трахеостомы, лечении постоянных пневмоний и реабилитации последствий гипоксии.
• Во-вторых, ребенок не получает инвалидность, а значит, в будущем становится полноценным налогоплательщиком, а не получателем социальных пособий.
• В-третьих, отточенная хирургическая техника и использование собственных тканей пациента без инородных имплантов (стентов) — это золотой стандарт в медицине, который можно транслировать на другие области реконструктивной хирургии.

Это исследование доказывает, что самые сложные врожденные патологии можно и нужно лечить радикально и сразу, а не годами бороться с их последствиями.

Ранее в РДКБ начали выполнять операцию по пересадке роговицы.