Согласно новому международному исследованию под руководством ученого из Университета Ватерлоо, у людей с деменцией сегодня больше шансов прожить дольше, чем двадцать лет назад. Это связано с прогрессом в диагностике и уходе за такими пациентами.

Исследование охватило данные более 1,2 миллиона человек старше 60 лет с диагнозом деменция из восьми регионов мира. Период наблюдения — с 2000 по 2018 год. Оказалось, что в пяти регионах, включая Онтарио, риск смерти у пациентов снизился.

Результаты опубликованы в издании Communications Medicine.

Деменция — глобальная проблема здравоохранения, — говорит доктор Хао Ло, ведущий автор исследования. — Если мы поймем, как изменилась выживаемость пациентов в разных странах, это поможет правительствам оценить нагрузку на систему здравоохранения.

По ее словам, улучшение показателей связано с несколькими факторами:

• более точной диагностикой,
• эффективными лекарствами,
• индивидуальным подходом к лечению, включая психосоциальную поддержку.

Психосоциальные вмешательства — немедикаментозные методы помощи пациентам с деменцией: терапия воспоминаниями, музыка, арт-терапия, поддержка семей. Они не лечат болезнь, но улучшают качество жизни и замедляют ухудшение состояния.

Когда человеку ставят диагноз «деменция», важно понимать, сколько лет он может прожить. Это нужно и семьям для планирования ухода, и врачам — для прогноза, и властям — для расчета ресурсов, — объясняет Ло.

Из восьми регионов (Онтарио, Великобритания, Южная Корея, Тайвань, Гонконг, Финляндия, Германия, Новая Зеландия) только в Новой Зеландии риск смерти после постановки диагноза вырос.

В Финляндии и Германии данные оказались неоднозначными.

Мы не ожидали, что в Новой Зеландии с 2014 по 2018 год смертность будет расти, — признается Ло. — Позже выяснилось, что это совпало с реформой: диагностику и лечение несложных случаев перенесли в первичное звено медицины, чтобы разгрузить специалистов. В итоге пациенты стали попадать в больницы на поздних стадиях, что и увеличило смертность.

Снижение риска смерти зафиксировали в пяти регионах, где живет 84% участников исследования.

В Канаде, Великобритании, Южной Корее, Тайване, Финляндии и Германии уже есть или разрабатываются национальные стратегии по борьбе с деменцией.

Ло планирует изучить, как на выживаемость влияют сопутствующие болезни.

В этом исследовании мы не учитывали их, но в будущем хотим разобраться, как они связаны с деменцией, — говорит она.

Этот анализ дает четкие ориентиры для систем здравоохранения:

• Где работают стратегии — в Онтарио, Великобритании, Южной Корее и других регионах с госпрограммами смертность снижается.
• Где есть проблемы — пример Новой Зеландии показывает, что даже благие реформы (децентрализация диагностики) могут дать обратный эффект.
• Что изучать дальше — влияние сопутствующих болезней (диабет, гипертония) на течение деменции.

Такие данные помогут странам без национальных программ избежать ошибок и перенять успешный опыт.

Исследование опирается на госпитальные данные — то есть учитывает только тех, кто попал в больницу.

Но многие пациенты с деменцией, особенно на ранних стадиях, наблюдаются амбулаторно или вообще не диагностированы. Это создает «перекос» в статистике: возможно, реальная выживаемость выше.

Ранее ученые подсчитали среднюю продолжительность жизни с деменцией.