Рак — хитрый враг. Он не просто растет, захватывая территорию, но и учится мастерски пользоваться нашими же ресурсами, обращая их против нас. Недавно ученые онкологического центра имени Андерсона при Техасском университете сделали открытие, которое переворачивает привычное представление о том, как именно опухоль выживает и отбивает атаки лекарств.

Оказывается, раковые клетки способны буквально раздевать наши нервы. Они сдирают с них защитную оболочку — миелиновую изоляцию, без которой нерв становится беззащитным, как оголенный провод. Травмированный нерв пытается залечить себя. Он запускает воспаление, чтобы призвать помощников и восстановиться. Но в том и беда, что опухоль никуда не уходит. Она продолжает давить и ранить снова и снова.

Воспаление, которое должно было быть временной спасательной операцией, превращается в хроническую войну без конца. Наш иммунитет приучен реагировать на сигнал «SOS» от поврежденных тканей. Иммунные клетки стягиваются к месту поражения, пытаясь помочь, но рак их переманивает на свою сторону или просто выматывает до полного истощения.

Иммунная система устает. Она перестает видеть в опухоли врага. Именно в этот момент онкологическое заболевание становится неуязвимым для новейших методов лечения — иммунотерапии. Лекарства, которые должны были научить организм атаковать рак, перестают работать, потому что армия защитников уже деморализована и брошена в бесконечный окопный бой вокруг поврежденного нерва.

Исследователи, среди которых доктор Моран Амит, Нил Гросс и Цзин Ван, не просто заметили этот процесс. Изучая образцы тканей пациентов с плоскоклеточным раком, меланомой и раком желудка, они проследили всю цепочку. Используя сложнейшие генетические методы, они увидели: рак специально разрушает нервы, чтобы создать вокруг себя уютную, подавляющую защиту среду.

Самое важное — они нашли способ разорвать этот порочный круг. Если вмешаться в сигналы, которыми обмениваются раненый нерв и уставшая иммунная клетка, можно «перезагрузить» систему. Защита перестает быть слепой и истощенной, а иммунотерапия снова начинает работать. Это открывает двери к препаратам, которые не убивают рак напрямую, а просто убирают ложные цели, на которые его отвлекают.

Результаты опубликованы в издании Nature.

Исследование настойчиво подчеркивает: нервы здесь не просто случайные свидетели болезни. Рак специально нападает на них. И если мы научимся защищать нервы, мы сможем лишить опухоль главного щита — хронического воспаления и усталого иммунитета.

Раньше онкологи смотрели на опухоль и иммунитет как на двух боксеров на ринге. Нервы же считались просто канатами, о которые они опираются. Теперь мы видим, что нервы — это полноценный рефери, который под шумок подсуживает одной из сторон.

Мы наконец начинаем понимать, почему иммунотерапия не работает у 60–70% пациентов даже при «горячих» опухолях. Дело не только в мутациях самой опухоли. Дело в „нейроиммунном ландшафте“. Мы открываем новую мишень — не рак, не лимфоцит, а шванновскую клетку (клетку, производящую миелин) или сам аксон. Это стык дисциплин: нейробиология становится фундаментом онкологии. Появится целый класс препаратов — нейропротекторов в онкологии.

Если исследование дойдет до клиники, нас ждет следующее:

1. Биопсия нервов. Анализ состояния нервных окончаний рядом с опухолью станет маркером. Если врач видит, что миелин разрушен, значит, надо сразу применять тяжелую артиллерию, не тратя месяцы на бесполезные попытки подобрать иммунотерапию.
2. Старые лекарства — новая роль. Уже существуют препараты от рассеянного склероза, которые восстанавливают миелиновую оболочку. Возможно, их испытают как усилители ответа на иммунотерапию. Это дешевле и быстрее, чем создавать молекулы с нуля.
3. Улучшение качества жизни. Даже если пациента не удастся вылечить, снятие хронического нейровоспаления уменьшит боль и слабость. Человек будет чувствовать себя лучше, потому что мы просто успокоим «кричащие» нервы.

Работа выполнена на высочайшем технологическом уровне, и модель периневральной инвазии как драйвера иммуносупрессии выглядит изящно. Однако настораживает срок возникновения этого эффекта.

Авторы убедительно показали связь на поздних стадиях и в моделях резистентности, но остается открытым вопрос: является ли демонстративное разрушение миелина причиной ускользания опухоли от иммунитета или следствием агрессивности опухоли, которая уже научилась подавлять всё на своём пути?

Мы видим корреляцию, но достаточно ли у нас доказательств строгой причинно-следственной связи in vivo у человека?

Кроме того, воздействие на сигнальные пути регенерации нервов системно может нарушить нормальную репаративную функцию нейронов по всему организму. Заживление ран и регенерация периферических нервов после травм — это тоже воспалительный процесс. Блокируя его в опухоли, мы рискуем вызвать нейропатии или замедлить восстановление тканей у возрастных пациентов.

Пока мы не увидим данные по долгосрочной токсичности таких ингибиторов на здоровых нервах, говорить о триумфе преждевременно.

Ранее ученые выяснили, как мозг восстанавливает миелин.