Новое исследование ученых из Университетского колледжа Лондона показало тревожную тенденцию: люди с деменцией в среднем ждут диагноза три с половиной года после появления первых симптомов. Для тех, у кого болезнь началась рано, до 65 лет, это ожидание растягивается еще дольше — до 4,1 года.

Это первое в своем роде масштабное исследование, которое собрало и проанализировало все имеющиеся мировые данные о том, как долго длится путь к диагнозу. Ученые изучили результаты 13 работ из Европы, США, Австралии и Китая, в которых участвовало более 30 тысяч человек. Они хотели понять, сколько времени проходит с момента, когда близкие или сами пациенты замечают неладное, до постановки официального диагноза.

Подробности опубликованы в издании International Journal of Geriatric Psychiatry.

Ведущий автор работы, доктор Василики Оргета, комментирует:

Своевременная диагностика деменции — это сложная глобальная проблема. По оценкам, в странах с высоким уровнем дохода диагноз ставят только 50-65% пациентам, а в остальных странах этот показатель еще ниже. Ранняя диагностика открывает доступ к лечению и для многих позволяет дольше жить с мягкой формой болезни, пока симптомы не усугубились.

Ученые выявили, что некоторым группам людей ждать диагноза приходится особенно долго.

• Молодые пациенты и люди с лобно-височной деменцией сталкиваются с самыми значительными задержками.
• Данные о расовых различиях ограничены, но одно из исследований показало, что чернокожие пациенты также ждут диагноза дольше.

Почему же этот процесс занимает так много времени? Доктор Фуонг Леунг объясняет:

Симптомы деменции часто списывают на обычные возрастные изменения. Кроме того, страх, стигма и низкая осведомленность общества мешают людям вовремя обратиться за помощью.

Профессор Рафаэль Дель-Пино-Касадо из Университета Хаэна в Испании добавляет:

В системе здравоохранения свои сложности: запутанные маршруты обращения, нехватка специалистов и слабая оснащенность клиник создают дополнительные барьеры. Для некоторых усугубляющим фактором становится языковой барьер или отсутствие культурно адаптированных методов диагностики.

Доктор Оргета подчеркивает, что для ускорения диагностики нужны действия на всех фронтах:

Необходимы кампании по повышению осведомленности, которые помогут людям лучше распознавать ранние симптомы и снизят стигму. Критически важно обучать врачей раннему распознаванию болезни и направлению к специалистам. Нужно обеспечивать доступ к раннему вмешательству и индивидуальной поддержке, чтобы пациенты и их семьи получали необходимую помощь.

Реальная польза этого исследования в том, что оно впервые дает измеримую, осязаемую картину проблемы, которую раньше лишь предполагали. Цифры в 3.5 и 4.1 года — это мощный сигнал для систем здравоохранения по всему миру. Теперь мы не просто говорим «диагностика запаздывает», а можем указать точный масштаб задержки и выделить наиболее уязвимые группы (молодые люди, пациенты с редкими формами деменции). Это позволяет точечно направлять ресурсы: разрабатывать специальные скрининговые программы для людей до 65 лет, обучать терапевтов распознавать нетипичные ранние симптомы лобно-височной деменции, а не списывать их на депрессию или кризис среднего возраста. Исследование переводит проблему из области абстрактных разговоров в плоскость конкретных управленческих и клинических решений.

Основное методологическое ограничение этого метаанализа заключается в ретроспективном характере данных. Время появления первых симптомов определялось по воспоминаниям пациентов или их родственников, либо по медицинским записям, которые могли быть неполными. Человеческая память подвержена искажениям, особенно когда речь идет о постепенных изменениях. Родственник может задним числом «привязать» к началу болезни какие-то незначительные события, которые не казались такими уж важными несколько лет назад. Это создает неизбежную погрешность и означает, что указанные временные интервалы стоит рассматривать как оценочные, а не абсолютно точные.

Ранее ученые уточнили срок жизни пациентов после диагностики деменции.